16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 10 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Дорогие дороги войны

Наверное, в России за всю ее многовековую историю не было ни одного поколения, прожившего всю жизнь без войны. У нас не одна напасть, так другая – то внутренняя, то внешняя. Мы и с турками воевали, и с пруссаками, и с англичанами, и с французами… Где только не лежат косточки русских, а точнее все-таки российских солдат!

Солдатские победы не только пушками да винтовками добыты, но еще и ножками. До места будущего сражения еще дойти надо, а пространства российские ого-го какие! Портянка и вправду стала гениальным солдатским изобретением. Кавалерия, та, конечно, мобильнее и маневреннее была, но ведь лошадь ухода и корма требует, опять же в амуниции нуждается, в пригляде ветеринара и кузнеца…

Как бы то ни было, основные боевые действия велись вдоль дорог и крупных трактов. Дорого обошлись нашей стране военные дороги российской армии к победам. Речь, понятное дело, не о дорогах идет, о жизнях солдатских. Самая же любимая и дорогая (не в смысле денег опять же!) дорога для солдата – это дорога домой. Если уцелеет он на войне, конечно.

ОПАЛЬНЫЙ ПОЛК

Впрочем, жизнь солдатская и без войны обычно не очень сладка. Зависит это во многом от того, какой начальник над тобой. Ну а самый главный начальник над войском российским, разумеется, царь.

О Павле I историки обычно высказываются весьма отрицательно, хотя и он пытался улучшить положение в армии. Одна беда, был государь поклонником прусских порядков, обожал шагистику и парады. Легенда гласит, что не понравилось его величеству, как солдатики исполнили воинский артикул, вот, недолго думая, и скомандовал Павел I: «Полк! В Сибирь шагом марш!»

Развернулся полк и в полном составе под бой барабанов замаршировал, куда Макар телят не гонял. Чем дальше на восток, тем труднее было идти: мундиры грязью заляпались, с кормежкой туго – выручали местные жители. Отдавали полку честь солдаты инвалидных команд, несущих службу у шлагбаумов при въезде в крупные села и города, выискивали среди «несчастных» знакомые лица.

Вот и Вятка позади, Глазов миновали, Дебесы прошли… Далеко Сибирь находится, долго еще солдатикам маршировать навстречу солнцу.

Так бы и дотопали до Сибири, да уставшие от сумасбродных затей императора порешили его же приближенные царя-батюшку в Михайловском замке. Наследник Павла I – вступивший на престол Александр I благородно отменил некоторые сумасбродные указы отца. Вслед за опальным полком помчался фельдъегерь с приказом поворачивать назад. Говорят, только в Перми и догнал их. Что ж, приказ выполнять надо, развернулся полк и тем же парадным шагом в столицу отправился, должно быть, на новый парад.

«ТЕКЛА ЗА РАТЬЮ РАТЬ…»

Только русской армии вскоре не до парадов стало. Сначала в Европе порохом запахло, а затем грянула «гроза двенадцатого года». Вся страна поднялась на борьбу с армией Буонапарте, созывалось ополчение.

Наша Вятская губерния в 1812-1813 годах дала для русской армии более 25 тысяч новобранцев. Только за первый год войны здесь прошло три рекрутских набора. Тайный советник И. М. Долгоруков в своем путевом дневнике описал встречу с вятскими (в том числе и из удмуртских уездов) новобранцами при переправе через Оку 21 июля 1813 года:

«Надо было переправиться …на пароме, и хотя их было много, но ни одного свободного; ибо предупредила нас какая-то толпа вятских рекрут, которая продержала на берегу по крайней мере часа два; это было в самый зной полдня: ни крышки, ни защиты. Песчаные равнины и голое солнце сверху, а офицер, который предводительствовал рекрутами, сидя на несчастной своей кляче в поношенном сюртуке мундирном, храбровал, как новый Дон Кихот перед мельничным штурмом, и никого в грош не ставил… Я не требовал бы того, чтобы он мне один паром уделил для нашей переправы. Вероятно, люди его нужнее нас были везде: они шли на убой, а от моего живота и смерти никому не было барыша, а может быть, еще наклад; по крайней мере следовало бы ему хоть шляпу снять, поклониться, сказать какую-либо учтивость. Нет! Господин офицер, следуя изящнейшим правилам нового рыцарства, полагал превосходство общежития в том, чтоб наехать на всякого, задавить прохожего, кричать на солдат по ямскому, чваниться веревочной сбруей своего вислоухого коня и зашпиленными пологами своего ибер-рока. Ну уж детина!..

Какой-то заседатель, присланный для препровождения сего словесного гурта, сжалился над нами и исходатойствовал нам у его благородия возможность получасом ранее переправиться».

Такая вот зарисовка с натуры, обыденная сцена российской провинции. Вот только в этом «словесном гурте», «толпе вятских рекрут», «идущих на убой» были и наши предки из Глазова, Сарапула, Ижевского и Воткинского заводов и других населенных пунктов Вятской губернии. Уже осенью того же 1813 года они приняли участие в заграничном походе русской армии.

НА ГЕРМАНСКОЙ ВОЙНЕ…

В первую германскую войну, которую современники называли также Отечественной, новейшие достижения техники уже вовсю использовались на поле боя и по дороге к фронту. Солдатские части перебрасывали зачастую уже по железной дороге, бойцы учились противостоять аэропланам и даже танкам, бронепоездам и автомобилям уже не удивлялись. Рукастые и смекалистые наши земляки вовсю овладевали в армии техникой. Таким, к примеру, был полный Георгиевский кавалер Александр Белянин.

Бывший дебесский сирота знакомиться с техникой начинал еще во время работы на железной дороге в Перми. В 1911 году его призвали в армию, где и оказался он в автоотряде. Там он получил права шофера и мотоциклиста, а также освоил бронетехнику. Подвигов наш земляк совершил немало, за что не раз был удостоен наград. Первой из них стал Георгиевский крест. Вот что пишет о фронтовых делах дебесца заслуженный учитель Удмуртии, краевед А. В. Новиков:

«Однажды Белянин вывел из окружения броневик, у которого была повреждена башня с пулеметом, за что получил солдатскую медаль «За храбрость» на георгиевской ленте. А Георгиевский крест 3-й степени появился в феврале 1915 года – за взятие железнодорожного вокзала, уничтожение живой силы и боевой техники противника, а также за взятие в плен немецкого генерала-интенданта.

Даже в сильную распутицу, когда броневик под собственной тяжестью оседал в грунт, умелый водитель не оставлял технику. Нередко он прибывал в свое расположение без единого патрона и с почти пустым баком. За ряд операций Александр Белянин награждался золотым Георгиевским крестом 2-й степени.

В конце 1916 года автобронеотряд приостановил на одном из участков фронта наступление немцев. Особенно отличился в этих боях Александр Белянин… Герой был тяжело ранен, потерял сознание, а очнулся только в госпитале. За этот подвиг Белянина наградили золотым Георгиевским крестом 1-й степени и бантом Георгиевского кавалера всех четырех степеней».

Увы, награды эти у героя не сохранились: один крест был сдан в фонд Красной Армии, второй – в фонд помощи голодающим Украины и Поволжья, остальные награды Александр Виссарионович сдал в Торгсин, чтобы на вырученные деньги купить лошадь и поправить хозяйство.

За время германской войны Белянину трижды довелось видеть императора Николая II. Видел царя и другой наш земляк – шофер Иосиф Шадрин из каракулинской деревни Пенязь. Его судьбу также описал краевед А. В. Новиков. Закончив подмосковную автошколу, Иосиф Шадрин стал водителем командира полка, а тот, уйдя на повышение, не захотел расставаться с шофером.

Однажды машина командира дивизии проезжала вдоль линии фронта. И вдруг среди автомобилей у штаба полка генерал и его водитель увидели машину царя. Шальная пуля пробила ее двигатель. Пока ездили икать механика, Иосиф Шадрин подручными средствами смог починить автомобиль. «Когда царю доложили, что его машина в порядке, а механика и водителя до сих пор нет, он подошел к Иосифу Ефимовичу, поблагодарил за службу и пожал руку».

А однажды, когда шофер с адъютантом и пятью казаками верхом ездили в одну из частей, то по дороге взяли в плен машину с командованием немецкого полка. Казакам и адъютанту вручили медали, а Иосифу Шадрину… автомобиль «Форд», редчайший по тем временам подарок. С этой машиной он и вернулся в Ижевск. Всю свою недолгую жизнь не расставался он с автомобилями и мотоциклами.

«НА ТОЙ ЕДИНСТВЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ…»

И все-таки до широкого распространения автомобилей даже в воинских частях было еще далеко. Ту же разразившуюся вслед за октябрьской революцией гражданскую никак не назовешь «войной моторов». Обычная лошадка выручала и белых, и красных, и зеленых, и серо-буро-малиновых…

Особенно широкое распространение в те смутные годы получила тачанка. Тоже ведь своего рода гениальное изобретение – поставил пулемет на телегу и знай строчи, тачай, кроши… И нашим ижевским и воткинским мастерам пришлось приложить свои руки к основному тогда виду транспорта – лошади с телегой или санями. Заводские спецы вообще были в особом почете и у красных, и у белых – все могли усовершенствовать, отремонтировать, а то и создать буквально из ничего. Вот что пишет в своих воспоминаниях В. М. Молчанов, командир Ижевской дивизии – самой боеспособной части в колчаковской армии: «Пушки возились на санях, изобретении ижевского мастера Берсенева. Они могли идти по крутому склону, не переворачиваясь; там, где могла пройти конница, проходила и артиллерия; глубина снега измерялась только возможностью пройти лошади, сани шли поверху, не проваливаясь. Изготовка к бою – одна минута. Единственный недостаток – нехватка седел для ездовых. Лошади прекрасные, втянутые в работу, комплект полный. Зарядные ящики в разобранном виде находятся в запасном батальоне в артиллерийском запасном взводе, снаряды возятся на приспособленных дровнях парой лошадей. При батареях возится несколько орудийных замков ижевского образца, так что захваченной орудие без замка начинает действовать немедленно».

Долгой была дорога ижевцев и воткинцев в изгнание – прошли через всю Сибирь, Дальний Восток и до следующей великой войны осели в Харбине и Шанхае. Кто-то сумел перед приходом в Маньчжурию Красной Армии перебраться за океан, других ждал советский лагерь или расстрел.

«ПУТЬ-ДОРОЖКА ФРОНТОВАЯ…»

Великую Отечественную с полным правом называют «войной моторов». Но и без лошади, пожалуй, не вытянули бы эту войну. Второй фронт, конечно, помогал, только все равно техники катастрофически не хватало. Вот и выпускали все военные годы в Камбарке пароконные повозки, в Глазове – тарантасы и телеги, в Воткинске – повозки и лошадиные подковы, в Можге – шорно-седелочные изделия, в Сюмсях – армейские спецсани…

Пришлось колхозам и совхозам Удмуртии расстаться с огромным количеством лошадей и автомобилей. Судите сами, лишь за декабрь 1941 года из одного только Шарканского района на фронт отправили лошадей верховых – 249, артиллерийских – 153, обозных – 436 голов. За 1942 год колхозы Удмуртии сдали в Красную Армию 5854 лошади. В этом же году МТС республики передали для фронта 19 гусеничных тракторов и 76 автомашин, в хозяйствах республики поехали на быках и коровах. Долго еще невоевавшая Удмуртия будет восстанваливаться после Победы.

Фигура неунывающего шофера стала одной из самых приметных и знаковых в Великую Отечественную войну. Одна Дорога жизни из блокадного Ленинграда по Ладожскому озеру чего стоила! Что только не перевозили фронтовые водители: от бойцов до пушек, от минометов «Катюша» до продовольствия. Не зря так была популярна песенка про фронтового шофера:

Эх, путь-дорожка фронтовая,

Не страшна нам бомбежка любая!

Помирать нам рановато,

Есть у нас еще дома дела.

Фронтовым шофером был и народный поэт Удмуртии Степан Широбоков (1912-1983 гг.). Другой наш народный поэт Олег Поскребышев записал его слова на одном из их совместных выступлений:

- Эх, - вздохнул он, - жалко, зажигание барахлить начало, да и мотор работает все трудней, с перебоями. Где раньше бы на четвертой скорости поднялся в гору, теперь еле-еле тянешь на первой да на второй. А ведь в гору надо, в гору…

Не кончается, выходит, путь-дорожка фронтовая до самого последнего поворота в жизни. Живите долго, все, кто защищал страну. С праздником Победы!

Подготовил Сергей Жилин



Архив АВИСвежий номер



Дорогие дороги войны

ИСПЫТАНИЕ ДОРОГОЙ

C ВЕТЕРКОМ ПО УДМУРТИИ

Ижевка ждет гостей из Ижевска

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

ИСПЫТАНИЕ ДОРОГОЙ

C ВЕТЕРКОМ ПО УДМУРТИИ

Ижевка ждет гостей из Ижевска


Все статьи рубрики (51)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru