16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 12 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Небожители

Отчего люди не летают – вопрос не столько литературно-мечтательного свойства, сколько военно-стратегический. Уж так устроен человек, что из всего он непременно сделает оружие. Такая вот эволюция!..

Вряд ли думал об использовании авиабомб тот мужик, что привязал к рукам самодельные крылья и камнем ухнул вниз с колокольни. Но мечту, как водится, приспособили под свои нужды военные, и только поэтому она стала явью. Вместо сердца у авиаторов и впрямь стал «пламенный мотор».

ФУТУРИСТ В ВОЗДУХЕ

Любое новое дело начинают романтики, даже если у них и погоны на плечах. А уж если авиатор – поэт, то вдвойне романтик. Сарапульские газеты наперебой печатали сообщения о почти земляке, уроженце Прикамья Василии Каменском.

Авиатор в Перми. «Пермяки в скором времени будут зреть летающие машины. Пермский уроженец В. В. Каменский, обучающий полётам на петербургском аэродроме, предполагает в начале мая совершить в Перми несколько полётов на аэроплане».

Полёт Каменского. «Петер. телегр. аг-во сообщает от 21 апреля из Петербурга, что в Гатчине пермский авиатор Каменский при полёте на «Блерио» с высоты 15 метров порывом ветра прибит к земле и получил повреждения руки, ноги и ушибы поясницы».

Имя поэта-футуриста Василия Каменского было необычайно популярно век назад, особенно среди обитателей прикамских городов, для которых слово «Самолет» в первую очередь было пока лишь названием пароходного общества.

Вообще на заре авиации трагические и комические случаи нередко соседствовали, о чем свидетельствуют даже провинциальные губернские и уездные газеты. Сарапульская «Кама» в 1914 году поведала об удивительной истории, также произошедшей у наших соседей. Поведаем о ней и мы, сославшись на коллег по газетному цеху вековой давности.

ПЕРМСКИЕ АЭРОПЛАНЫ

Несколько дней в Екатеринбурге, а затем и в других городах Пермской губ. обыватели упорно видели проплывающие в вышине таинственные аэропланы, слышали шум пропеллеров, видели сигналы и огни.

Теперь, наконец, тайна разъяснилась, 10 августа над Екатеринбургом появился летательный аппарат. Полиция не растерялась, стала следить и заметила нить, которая тянулась по воздуху к одному двору. Начали её сматывать. Она оказалась длиной не менее 700-800 саженей и конец ея был во дворе некоего Козьмина. Аппарат, наделавший так много шума, оказался змейком, сделанным в форме аэроплана, длиною около 1? аршин. Рамы змейка сделаны из квадратных деревянных линеек и обтянуты разноцветной бумагой. Вообще змеек производил впечатление аэроплана в миниатюре.

На этом же дворе был найден другой змеек, сделанный также в виде летательного аппарата системы «Фарман».

Произведённым расследованием было установлено, что пусканием змейка занимались сыновья домовладельца г. Козьмина Василий – 15-16 лет и Пётр – 22-23 лет.

При этом Пётр Козьмин заявил, что пусканием такого змейка они занимаются каждое лето в продолжение последних 4-5 лет и нынешнее лето пускают уже не в первый раз.

О том, что их змейки смущают население, Козьмины не знали.

Оба змейка отобраны.

В 9 ч. веч. с бульвара В.-Исетского зав. был замечен светящийся шар, высоко летевший над площадью по направлению в город. За шаром было установлено наблюдение.

Пролетев площадь и западную часть города, шар начал спускаться и лопнул приблизительно над гостиницей г. Атаманова.

Оказалось, что это бумажный шар, пущенный с горелкой. Разъяснились, таким образом, и «шум пропеллера», и «огни», и «сигналы».

РОМАНТИКИ В ПОГОНАХ

А дальше была война – первая германская или, как чаще тогда ее называли, Вторая Отечественная. В ней военная авиация, пожалуй, впервые сказала свое веское слово.

Смотришь старую хронику, какой-нибудь документальный фильм о праздновании Дня авиации в 1941 или 1952 году и отчетливо видишь, как мирную сущность полетов оттеснили даже не на второй план, а вообще куда подальше. Так ведь и век двадцатый оказался чрезвычайно богат на войны. Да и заметим, что среди тех рисковых, кто осваивал небо, немало насчитывалось военных.

Лет пятнадцать назад в доме краеведа Анатолия Васильевича Новикова слушал я на граммофоне старую пластинку, изданную в тогда еще российском городе Риге в 1911 году. На одной стороне ее был записан знаменитый вальс Шатрова «На сопках Маньчжурии», на другой – мелодекламация под названием «Смерть авиатора».

Посвящено это душераздирающее (без всякой иронии) творение военному летчику капитану Льву Мациевичу, погибшему в 1910 году в Петербурге при полете во время праздника русской авиации. Во многом символичным показалось и то, что катастрофа произошла неподалеку от Черной речки, места пушкинской дуэли. Век назад вся Россия была потрясена этой трагедией.

Трагедии в воздухе на заре воздухоплавания и впрямь случались часто. Сарапульская газета «Прикамская жизнь» напечатала в 1911 году список «Жертвы авиации в 1910 г.», в котором среди немцев и прочих французов есть и имя русского летчика Мациевича.

А сарапульская «Кама» в 1914 году поместила на своих страницах стихотворение Вячеслава Иванова «Памяти авиатора П. Н. Нестерова»:

Он погиб славной смертью героя,

Защищая Отчизну свою.

Он, врагу не дававший покоя,

Умер в честном и славном бою.

Там, где носятся чёрные тучи,

Да орлы горделиво парят,

В поединке сразившись могучем,

Протаранил «чужой» аппарат.

Как орлица орлят защищая,

Подставляя под выстрел себя;

Он, от вражеской бомбы спасая

Жизнь товарищей, умер любя...

О, Россия, Отчизна святая,

Выходила ты с честью из бед,

И не раз удивляла, родная,

Своей силой могучею свет.

И теперь, развернув свои силы,

Победишь ты коварных врагов;

И возложишь венки на могилы

Своих славно почивших сынов!

Стихотворение, конечно, жутко напыщенное, но ведь в то время авиаторы и воспринимались как небожители, так что высокопарность эта, по крайней мере, понятна. А вот что касается венков на могилы русских летчиков, то - к стыду нашему - большинство и фамилий-то их почти не помнит.

ГЕРОЙ ИЗ ИЖЕВСКА

Нет венка и на затерявшейся в Галиции могиле летчика-ижевца Николая Рябова, погибшего в бою 7 февраля 1918 года. Портрет авиатора напечатан в петербургском «Новом времени», не обошла подвиги ижевского уроженца и губернская пресса. К примеру, «Вятская речь» 16 марта 1916 года опубликовала материал «Светлой памяти героя»:

«В некоторых Петроградских газетах появилось известие о геройской кончине военного лётчика, прапорщика Н. И. Рябова, погибшего в бою с неприятельскими альбатросами.

Нет сил поверить, что это правда, что угасла, не успев разгореться, молодая, красивая жизнь, что нет Коли, - этого влюблённого в красоту студента-гражданца, каким знали его мы, близкие и товарищи.

Сын священника Ижевского завода, Вятской губ. о. И. Рябова, Николай Иванович по окончании среднего образования (учился сначала в Ижевской гимназии, а затем в Петроградском реальном училище Богинского) поступил в институт гражданских инженеров. Любя всё русское, он с первых же дней поступления в институт с увлечением отдался изучению русского зодчества, русской страны...

Но недолго удалось ему заниматься любимым делом. Внешняя гроза пробудила в нём другие чувства и мысли – жажда подвига проснулась в нём. Натура глубоко честная – он не мог оставаться в роли спокойного зрителя грядущих испытаний родины, и немедленно по объявлении мобилизации решил поступить добровольцем в ряды действующей армии.

Напрасно товарищи и друзья старались отговорить его от этого шага, указывая на его молодость; напрасно убеждали его, как студента, воспользоваться отсрочкой от призыва и продолжить так успешно начатые им занятия в институте; напрасно говорили о возможности принести пользу родине работой в тылу.

Н. И. был непреклонен.

На третий день по объявлении войны ему удалось записаться добровольцем в Гвардейский авиационный отряд. И в тот же день он неожиданно для всех в два часа дня выступил в поход...

Через несколько месяцев с театра военных действий пришло известие, что Н. И. за спасение аэроплана награждён Георгиевским крестом 4 степ., а вскоре за выдающиеся военные подвиги произведён в прапорщики и награждён орденом св. Станислава 3 степ. С мечами и бантом.

Часто, летая над расположением неприятельских войск в качестве наблюдателя, он подвергался крайней опасности. Десятки вражеских снарядов разрывались иногда около аппарата...

Но постоянный риск не остановил на полпути юного авиатора. Сознавая, какую огромную, чрезвычайно важную роль играет в нынешней войне авиация, Н. И. окончательно решил посвятить себя этому делу, поставил себе целью достичь возможности самостоятельно делать полёты. И его мечте суждено было осуществиться: он был командирован в Севастопольскую офицерскую авиационную школу, которую успешно кончил и 30-го октября 1915 года получил звание военного лётчика.

С этого времени все его мысли, все желания были устремлены на фронт.

И на этот раз друзья и близкие просили его «задержаться» в Петрограде, «сэкономить на дороге». Хотелось подольше побыть с юным героем и кристально-чистым и честным человеком. Но не было возможности удержать его здесь...

...Ему был противен наш «ноющий» тыл.

И Н. И. снова умчался туда, на поле огня и смерти...

Приходили частые вести об его отважных и смелых полётах. Солдаты называли его «отчаянным» лётчиком; по их словам он, как молодой орёл, носился под облаками, зорко следил за врагом и в вихре и дыме разрывающихся снарядов спускался над вражьим станом, чтобы снять его расположения... Несколько раз враги пробивали его аппарат, но герой возвращался невредимым, и весёлый, и жизнерадостный он рассказывал, что увидел, разузнал. Судьба хранила.

...Но вот 1 февраля 1916 года самоотверженный юноша-герой обычным, отважно-смелым, орлиным полётом взвился в бездонную высь, встретил там врагов и погиб в неравной борьбе за честь и славу дорогой родины.

Вечная, светлая память герою.

Петроград

«Товарищ»

Простим однокашнику Николая Рябова излишнюю с точки зрения современного стиля патетику – авиаторы тогда и впрямь воспринимались необыкновенными людьми. Одно слово – небожители...

Подготовил Сергей Жилин

Использованы материалы Музея истории и культуры Среднего Прикамья г. Сарапула



Архив АВИСвежий номер



Небожители

Из тридцатых лет...

В ожидании праздника

Век на колесах

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

Из тридцатых лет...

В ожидании праздника

Век на колесах


Все статьи рубрики (58)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru