16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 12 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение-11)

Мы продолжаем публикацию отрывков из воспоминаний Николая Петрова (1910-2000 гг.). Автор – внук известного оружейного фабриканта из Ижевска И. Ф. Петрова. После изгнания из родного дома, родного города семья Петровых скиталась несколько лет по России и наконец осела в Москве.

Всю жизнь Николай Иванович Петров считал себя потомственным ижевским оружейником, но в силу сложившихся обстоятельств и необыкновенного увлечения техникой, автомобилями стал профессиональным водителем. По сути, в его шоферской и человеческой судьбе отразился весь XX век. Материалы предоставлены дочерью автора Татьяной Николаевной Петровой.

Сергей Жилин

ПОД БОМБАМИ

…Так как у меня не было контейнеров, отправили в Деву загружаться топливом. В этом бензохранилище нам стали выдавать топливо в двухсотлитровых бочках, их нужно было по слегам закатывать в кузова. Машину загрузим, отгоним, а другую подгоняем. В это время налетели "Фоккеры" и начали по-страшному бомбить и обстреливать. Румыны все разбежались, и мы все грузили сами в этом аду. Я смотрю - нет Рахматулина, а он отгонял очередную машину под окружавшую хранилище зелень, подбежал к нему, а он спит, уткнувшись в руль, я стал его материть, а он услышал и говорит: "Тудыть, его мать, этот Гитлер, я седьмые сутки совсем не спал", и побежал, он очень здорово раскатывал бочки по кузовам машин. Тут выдавали на каждую машину запасные пробки к бочкам, прокладки и ключ. Нас это очень удивило, так как мы обыкновенно свои бочки закубаривали деревянными клиньями. Когда бомбежка кончилась, появились румыны, я подписал накладные и поехал в свою часть, а там уже все было готово, началось снова наступление с предварительной артподготовкой.

Мы опять поехали вслед за танками и остановились только в Венгрии в местечке Хатван. Это железнодорожная станция. Мы остановились, батальон сосредоточился у этой станции в форме буквы П. Меня назначили дежурным по части. Дело было к вечеру, и вдруг в наше расположение въехали три "Катюши", это ракетные установки. Расположились в центре нашей стоянки и стали разводить костер. Я подбежал к ним и говорю: "Сейчас же затушите костер, кругом машины с горючим, и, если нас обнаружат фрицы, начнется бомбежка!", а их командир - на меня с автоматом. Я бросился в штаб, рассказал начальнику штаба, в чем дело, он скомандовал комендантскому взводу, и мы побежали к стоянке. Начштаба разбросал костер, а их лейтенант спрашивает: "Как же нам быть? Мы уже сутки не ели". Начштаба указал им на сторожку, она была без дверей и окон, но с печкой, и он посоветовал им занавесить проемы палатками и готовить все, что угодно. После этого инцидента я проверил все посты и пошел немного отдохнуть, так как сказали, что с утра будет артподготовка, и мы должны быть готовы к рейсу. Часов в пять утра я снова пошел проверять посты, и, когда проходил мимо сторожки, меня окликнули ракетчики: "Старшина, зайди, с нами перекуси, чего с нами воевал!" Я зашел, у них на плите целый противень жареной картошки с бараниной, у меня слюнки потекли. Они мне подают кружку и говорят, что в ней неразведенный спирт. Ну, я вижу, стоит белое эмалированное ведро с водой и рядом бидон. Я выдохнул, выпил полкружечки, зачерпнул из ведра и стал запивать, а это тоже оказался спирт. После этого я чуть не загнулся, а они все рассмеялись и дали большой половник воды из бидона и еще скорее - картошки с хлебом. Потом они уехали, а я сдал дежурство. Стала появляться наша пехота и другие воинские части.

…После очень сильной артподготовки началось наступление. Нас разбили на маленькие подразделения, и я со своим взводом двигался в сторону населенного пункта Каль. Здесь скопилось очень много воинских частей и только одна зенитная установка. Образовалась пробка, но кругом болота, и выбраться из этой пробки было трудно. Нас обнаружили фрицы, налетели "Фоккеры", штук десять, и начали нас бомбить и обстреливать. Конечно, было очень много раненых. Я забежал во двор небольшого домика, а бомба попала в домик и разнесла его в щепки. Я упал и, очевидно, только благодаря этому уцелел, а самолеты повторяют налет за налетом. Один самолет зенитка подбила, но раненых и убитых было много. Тут появился ротный и приказал мне двигаться любыми путями в населенный пункт Вац, так как там стоят танки без горючего. И мы через огороды и тропинки, через болото, окружающее поселок, перебрались при помощи лебедки. Сначала протащили одну машину, потом стали вытягивать другие, и при помощи одного мадьяра, местного жителя, он говорил по-русски (был военнопленным в Империалистическую войну), который показал, как нам добраться до дороги, а до Ваца было километров 30-40, мы к рассвету добрались. Приехав туда, нашли наш заправщик, он как-то добрался раньше нас, и тут подъехал начальник тыла на "Виллисе", генерал-майор Петренко, с адъютантом, и спрашивает: "Кто привел колонну?". Я ему все доложил, он рассказал, где танки, приказал их заправить и приказал адъютанту всех нас наградить, "А старшине - звезду!", т. е. мне. Это была моя первая награда.

Вац небольшой и красивый городок. В центре замечательный сквер и вокруг домов, много зелени. Танки мы заправили, а оставшиеся бочки сложили в центре сквера, машины расположились все под зеленью. Тут подошла пехота, и охрану бочек передали им, а к нам стали прибывать машины нашего батальона. Мой взвод разместился в доме напротив сквера у бывшего полковника. Старик тоже был в России и неплохо говорил по-русски. Ребята где-то добыли поросенка, килограммов на 40. Мы все это время почти совсем не ели, и полковник пообещал приготовить нам ужин, если мы зарежем этого поросенка. Но из наших никто не умел резать, наконец, Петрович решился. Положили поросенка во дворе, и Петрович немецкое шило, а оно как нож, воткнул в него, а поросенок вырвался и с ножом начал бегать по двору. Не помню кто, но уложили его из автомата, и выяснилось, что Петрович воткнул нож под правую ногу, а нужно было под левую. Потом опалили паяльной лампой и разделали, начистили картошки, и полковник замечательно нам все приготовил, а из ребрышек пожарил такие сухарики, прямо, по его выражению, к чаю. Вино у нас было, и мы здорово поужинали.

Только улеглись и стали засыпать, как слышим: над нами летит разведчик. Не знаю, как он увидел, но сбросил бомбу прямо в бочки, что были сложены в центре сквера. И тут началось... Все горит, ему все стало видно, и он начал бомбить кругом. Часть машин, которые удалось завести, стали загонять в переулки, а некоторые пришлось толкать буксиром, так как осколками у одной пробило кабину и щиток приборов, у другой коробку передач, а на моей машине срезало половину тисков, которые были привернуты к заднему борту, другие машины тоже пострадали, и мы два дня и две ночи ремонтировались.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

…Часть машин уже направилась в Будапешт, там тоже требовалось горючее. В Пеште я сначала разыскал свои три машины. Проезжая по улицам города, видел на крыше дома подбитый самолет. Мне очень захотелось в туалет, и я остановился около одного совершенно разрушенного дома, оправился и вдруг увидел на стене надпись, сделанную кровью: "Здесь ничего не трогать. Здесь мне спасли жизнь", и тут же в этих развалинах появилась мадьярка и стала меня приветствовать, а я готов был сквозь землю провалиться. Двигаясь по городу, видел, как мадьяры отрезали от убитых лошадей куски конины для еды. В Будапеште шли тяжелые бои, и они были блокированы, не было питания у населения, и видел наши пехотные кухни и к ним огромные очереди из жителей, их подкармливало наше командование. Я нашел Женихова. Он расположился в шикарной квартире на втором этаже. Зашел, а Рахматулин спит на шикарной кровати под шелковым одеялом, одетый и в сапогах, а две мадьярки, очевидно, хозяйка с дочкой, стягивают с него эти сапоги, а он так устал, что даже не проснулся.

Потом мы ездили через Дунай в Буду. Это аристократическая часть Будапешта. Там только отдельные коттеджи с очень хорошими гаражами и хозяйственными постройками, и ни одного человека. Все хозяева сбежали с немцами. Мы заправили стоявшие здесь танки и поехали снова в Пешт, где весь наш батальон расположился во дворе казарм военного училища, огороженного хорошими кирпичными стенами, в которых были большие пробоины от снарядов. Вообще, и за городом и в самом городе шли очень тяжелые бои. Припарковав машины в форме буквы П, собрались ужинать. В это время через пролом пробежал мальчуган лет двенадцати и прямо в центре бросил противотанковую гранату, к счастью, ничего и никого не задело. Мальчика поймали, но мы никак не могли понять, как он сам уцелел, и повели его в дом за забором, в котором расположился наш оперуполномоченный с комиссаром. Он оказался сыном хозяев этого дома, что было дальше - я не помню.

Весь наш батальон отправили вывозить раненых в тыл, их было очень много, а многие из наших водителей были не спавши. Погрузили раненых, их нужно было везти очень аккуратно и приходилось часто останавливаться, да и водители засыпали на ходу. Я почему-то не помню, в каком месте мы их разгрузили, но потом нас, дав отдохнуть до утра, отправили перевозить другой большой госпиталь, ближе к фронту. Мы погрузили все имущество госпиталя и вытянулись в колонну…

Госпиталь мы разгрузили в Братиславе, и нас опять отправили в Румынию за горючим, а ездили через Арад-Мару в Сибиу, заправились из железнодорожных цистерн и поехали к фронту. В это время нас передали в распоряжение 3-го Украинского фронта, но ненадолго, мы воевали в составе 2-го Украинского. Помогли им с горючим, и нас снова вернули в нашу Армию. Потом нас опять послали в Румынию за боеприпасами, только мой взвод.

…За это время в батальон привезли несколько машин парашютного шелка в рулонах. В рулоне было 100-150 метров, шириной, наверное, 2-2.50, а у нас не было обтирочного материала, и каждый запасся по 2-3 рулона и стали надраивать свои машины, а когда было разрешено посылать посылки, каждый мог отправить домой этот шелк, что я тоже и сделал, послав метров 50. Он такой тонкий и крепкий, что из него можно шить великолепные рубашки и блузки и, когда я вернулся домой, мы так и делали.

…Не помню, где мы загружались боеприпасами, только помню очень хорошо, что на Дебрецен была очень красивая дорога, асфальтовая, обсаженная с обеих сторон яблонями и грушевыми деревьями. Доехали до сторожки, в которой обнаружили хорошее моторное масло, и каждый сразу заполнил канистры. К этому времени уже каждый шофер обзавелся канистрой, так как нужно было иметь в запасе воду и масло, и под вино. Пока с этим возились, видим: Женихов идет с хворостиной в руках и гонит перед собой целую стаю гусей. Когда подогнал поближе, гуси испугались и стали разлетаться в разные стороны, ну, ребята начали по ним стрелять из автоматов и подбили штук 5-6. Но одного гуся Женихов поймал, нашел корзинку и поместил его в кабину. Гусь так привык ездить, что на стоянках выходил из машины сам, а как только машину заводят, он сам лезет в кабину, в свою корзинку. Он приехал с нами в Манчьжурию, и его съели только на Октябрьские праздники.

После этого приключения мы поехали дальше, загрузились ящиками с патронами, ручными гранатами, запалами и поехали обратно, и остановились в одном небольшом поселке, где когда-то стояли несколько дней. Домик и все постройки были без стекол, и ребята привезли ящик стекла хозяину, он был очень доволен, угощал нас вином. А в этот раз, увидев меня, сказал, что у него на праздничный день хранится очень хорошее вино, за наше хорошее к нему отношение откопал очень старый бочонок с замечательным вином и угостил нас. Потом мы остановились ночевать снова в том Хатване, где были винные склады. Пока готовили ужин, ребята позвали меня в эти склады. Они обнаружили в проломе за кирпичной стеной темные бутылки. Пролом был сделан под надписью, высеченной на стене: 1802 г. и дальше по стене 1808 и так дальше до 1850 года. Ребята стали ломать стенку, а там видимо-невидимо этих бутылок с пробками и свинцовыми колпачками сверху, залитыми варом и засыпанными золой. Решили попробовать. Вино было совершенно прозрачное, совсем без осадка. Быстро сообразили: разгрузили одну машину по другим и нагрузили целый "Студебекер" этими бутылками, а, кроме того, каждый запасся отдельно. А вино оказалось коварным: если выпить одну бутылку на двоих, голова совершенно светлая, а ноги не идут. Вот тогда я понял, что значит, вино ударяет в ноги. Из-за этого совсем не пришлось спать, все время ходил, проверял часовых, все же мы были на чужой территории, но все водители вели себя хорошо. Ужин был хороший, отдохнули и на рассвете тронулись в путь. У меня оставалось еще 5 часов в запасе до назначенного срока. По приезде в часть машины пошли на разгрузку, а я на машине с вином - в расположение части. Ротный, как увидел, сразу попробовал. Тут приехал комбат и приказал весь "Студебекер" отправить в штаб Армии, и сам с ротным поехал сопровождать.

…После боев под Будапештом нам дали несколько дней отдыха, мы стояли в местечке Вацратот, приводили в порядок технику, мылись в бане, оборудованной из нескольких бочек с горячей водой и палатки. А наш замечательный старшина собрал младших командиров в одном доме на совещание, поставив на стол таз с вином, кружки и закуску, а мы предварительно опросили всех, выяснили, кому и что нужно из белья, обуви, боеприпасов и т. д. Но к этому времени все ребята уже обзавелись и автоматами, и пистолетами, и я, кстати, тоже нашел в кювете пистолет ТТ, его бросили, и он заклинил. Я его исправил, пострелял в консервные банки, он очень точно бил, сдал свой наган, и мне записали ТТ в мою красноармейскую книжку. Он был еще удобен тем, что патроны к нему были такие же, что и к нашим автоматам.



Архив АВИСвежий номер



Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение-11)

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)


Все статьи рубрики (21)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru