16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 12 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение-10)

Мы продолжаем публикацию отрывков из воспоминаний Николая Петрова (1910-2000 гг.). Автор – внук известного оружейного фабриканта из Ижевска И. Ф. Петрова. После изгнания из родного дома, родного города семья Петровых скиталась несколько лет по России и наконец осела в Москве.

Всю жизнь Николай Иванович Петров считал себя потомственным ижевским оружейником, но в силу сложившихся обстоятельств и необыкновенного увлечения техникой, автомобилями стал профессиональным водителем. По сути, в его шоферской и человеческой судьбе отразился весь XX век.

Материалы предоставлены дочерью автора Татьяной Николаевной Петровой.

Сергей Жилин

В РУМЫНИЮ

Тралы были доставлены в танковую часть, все были в сборе. Вскоре нас погрузили, и мы поехали в Молдавию под Яссы. Когда мы туда прибыли, уже начали созревать фрукты, было тепло. Мы расположились, не помню, как назывался этот населенный пункт, все были рады, что можно уже спать прямо в кузове, а не в кабине, натаскали в кузова соломы, а в ней оказалось такое количество блох, что не только спать, а даже сидеть было невозможно. Блохи залезали везде, страшно кусались, а у большинства водителей были ботинки и обмотки, и приходилось их разматывать, чтобы достать этих паразитов, а солому пришлось сжечь.

Так как наш батальон предназначен был возить горючее, т. е. бензин и солярку, и у машин выхлопная труба должна быть под передним крылом, чтобы в случае утечки топлива от выхлопа не возникло загорание, нам приказали переделать, т. е. перепаять глушители и трубы под подложку и крыло, поэтому пришлось снимать их и перегибать трубы. Раздобыли переносное горно, а топливом были только вышелушенные початки кукурузы. Это была сложная работа. Кроме того, нужно было продолжать обучать водителей, учить ездить, так как они еще не совсем освоились с этими замечательными машинами, да еще дали несколько контейнеров емкостью по полторы тысячи литров, которые нужно было укрепить на бортовые машины. Их ставили по 2 штуки на машину, так как мы перекачивали горючее из железнодорожных цистерн, а часть получали в бочках емкостью по 200 литров.

…Очень хочется рассказать об одном человеке. Был у нас в роте отличный старшина. Соберет нас, младших командиров, всех опросит, что нужно для водителей, все запишет и сделает. Организовал баню, дополнительное питание. Он сделал помощником того водителя, с которым я был в Березанке, и, если колонна готовилась в рейс, этот бывший водитель с ведерком ходил по колонне и всех снабжал хлебом с кусочком сала, так что если мы где и задерживались, у нас всегда было что перекусить. Он хорошо умел налаживать отношения с мирным населением, очень быстро устанавливал контакты на румынском, венгерском и немецком языках. Ходил с записной книжечкой, все записывал и быстро обо всем договаривался. Соберет женщин, они нам постирают, почистят картошку, он их по-своему благодарил, сумел даже для них организовать киносеанс, это уже в Австрии.

…У нас все было готово: машины загружены бензином и соляркой, ждали приказ о начале наступления, так как мы должны были двигаться за нашей армией. Мы доехали до места, где должны были ждать приказ. Там к нам подъехали бензозаправщики на нескольких машинах-цистернах и была команда слить им топливо из наших цистерн. Когда все было организовано, меня вдруг окликнули и бросились обнимать. Это были мои ученики, самый первый выпуск 1942 года, 15 человек. По прибытии в Москву их посадили на санитарные машины, они работали при госпиталях, перевозя раненых, и сказали, что все время меня вспоминали. Им очень пригодились мои занятия, когда я рассказывал им о Москве, и теперь они были очень рады меня видеть, поэтому, пока сливали топливо, сварили баранину, притащили канистру со спиртом и начали нас угощать. Тут подъехали комроты и мой взводный, их тоже усадили и рассказали, по какому случаю ребята все это устроили. Они сказали, чтобы мы только не переусердствовали, выпили с нами, а мне было велено доложить по окончании всех процедур. Ребята рассказали, что после «санитарок» их посадили на эти заправщики и отправили в нашу 6-ю танковую армию, где закрепили за дивизионами танков, а так как армия двигается быстро, они не успевают с заправкой и нам придется им помогать. Так и получилось: мы часть топлива сливали, заправляя прямо танки, и снова ездили к железнодорожным эшелонам, и снова сливали или в танки, или в их заправщики.

ВДОГОНКУ

…Вскоре, не помню точную дату, после сильнейшей артподготовки мы с очень большой скоростью пошли за танками. Кругом все, что могло гореть, горело, а так как стояла сухая погода, была ужасная пыль, так что впереди идущие машины было совершенно не видно, пришлось увеличивать интервалы между машинами. А кругом валялись трупы убитых немцев, и было много наших солдат. Я не помню точно, но продвинулись мы тогда, наверное, километров на 100, и двигались все вперед и вперед по направлению к Бухаресту. Тут нам объявили, что Румыния прекратила сопротивление и ее воинские части будут вместе с нашими войсками очищать страну от немцев. Мы остановились под Бухарестом в местечке Штыфанешти. Здесь нас построили и объявили, что у нас будет новый комбат, майор Гоманов, а старого комбата сняли за пьянку и издевательства над подчиненными. Не знаю, кто доложил новому комбату обо мне, но он, подъехав ко мне на "Виллисе", приказал сесть к нему за руль и мы поехали в какую-то усадьбу, где в сарае стояла без колес совсем новая машина "Форд-Седан". Осмотрели: с него был снят распределитель и карбюратор. Нашли слугу хозяина машины. Хозяин сбежал с немцами, а этот слуга показал нам, где спрятаны колеса, но об остальном он не знал, однако рассказал, что можно приобрести в ремонтной мастерской. Комбат оставил мне две бочки бензина, приказал все оборудовать и догнать, а часть пошла дальше. Хорошо, что этот слуга прилично говорил по-русски, иначе мне была бы полная труба. Я по-румынски не знал ни слова и денег у меня не было, а нужны были леи. Я с этим слугой за 50 литров бензина в мастерской все достал, а инструмент в "Форде" был, и я на следующий день уже был готов ехать. И опять же за бензин мне дали несколько монет. Я совершенно не знал, что сколько стоит, а там были монеты по 50 и 100 лей и еще какая-то мелочь. У меня на эту машину не было никаких документов, а за нами уже шли подразделения, называемые трофейщиками. Они, если кого увидят на машине или мотоцикле, а документы на них не оформлены, то их отбирали.

Когда я выехал из Бухареста на трассу, меня остановила хорошенькая блондиночка в форме лейтенанта и попросила, если я еду в сторону фронта, ее подвезти. Я сказал, что это не положено, а она рассмеялась и предъявила мне документ, удостоверяющий, что она следователь военного трибунала. Я ее посадил, и, когда меня на КП остановили, она предъявила свой документ, ей козырнули, и дальше мы ехали без приключений.

В небольшом селении остановились что-нибудь купить покушать, и тут женщина-румынка несет целую корзину прекрасных груш бера, а я не знал, сколько ей за них платить, дал 50 лей, и она отдала все груши с корзинкой и, уходя, все время кланялась. Лейтенант купила какие-то булочки, мы выпили в лавочке кофе и поели сосиски, а груши были такие сладкие, что мы смогли съесть только по три штуки. На рассвете мы проснулись с ней в обнимку, и она мне созналась, что я ей очень понравился. Когда доехали до указателя в ту воинскую часть, куда она ехала, мы с ней распрощались, но я так и не помню, как ее звали, помню только, что она из Ленинграда.

…Вскоре я добрался до нашей части. Комбат был очень доволен и на этом "Форде" я возил его два дня, а потом он приказал пересесть на "Виллис", и я его возил еще несколько дней. Он очень был строгий, но справедливый, и я никогда не слышал, чтобы он на кого-то закричал.

Когда мы стояли, нас хорошо кормили, так как старшина организовал хорошую кухню. Был у нас отличный повар, а ребята из рейса привозили то поросеночка, то барашка, и к нам стали приходить кушать все командиры. Этот повар рассказывал, что у него на Украине сожгли жену, двух дочерей и дом, и он очень хочет за это рассчитаться с немцами. Очень жаль, но он во время боев у Секешфехервара попал между двух машин, и его раздавило насмерть, не дожил посчитаться с немцами. Был он также хороший шофер.

…Комбат любил быструю езду и все говорил: "Давай, давай!" Как-то мы объезжали места, где должен был сосредоточиться наш батальон, дело было в Карпатах, прошел дождик и было очень скользко. Нам встретилась какая-то воинская часть и перекрыла дорогу. Я стал притормаживать и "Виллис", ударившись о бордюр, перевернулся и выкинул нас метров за двадцать от дороги под откос и улетел дальше, а мы только ушиблись, да я разорвал штаны. Вылезли на дорогу, комбат попросил бойцов спуститься к "Виллису" и поставить его на колеса. Я выехал на дорогу, с машиной ничего не случилось, комбат сел, и мы поехали дальше.

…Вскоре ребята пригнали брошенный немцами наш ЗИС-5-фургон, очень хорошо отремонтированный, и наш старшина обзавелся, что называется, собственной каптеркой и транспортом, а еще шикарной спецмастерской "Бюссинг-дизель" с замечательным оборудованием: там были токарный, шлифовальный и сверлильный станки с приводом от спецмотора и, кроме того, оборудование для подключения всего этого к сети любого напряжения, - в общем, не машина, а мечта! Я еще подумал, вот бы такую машину в любой колхоз или совхоз - прямо клад. И вдруг комбат приказал все оборудование снять и в этом кузове, переставив его на "Студебекер", сделали штаб из двух комнат, где он поселился вместе с прибывшей к нам врачихой, очень симпатичной женщиной. К нему в это время прибыл старший сержант, новый шофер, а я перешел опять к себе во взвод.

…Мы шли за двигавшейся вперед армией, изредка останавливаясь в разных населенных пунктах на 2-3 дня, перевозя горючее и заправляя танки. Нам выдали ручные насосы, но они очень медленно качали, и один водитель придумал привод от заднего колеса, получилось здорово. Так оборудовали две машины и дело с перекачкой пошло быстрее. Когда разоборудовали "Бюссинг", мне достались тиски и тумба с инструментами. Тиски я установил на заднем борту, так как много было разных работ, особенно много приходилось ремонтировать колеса. В "Студебекере" большое количество колес - 10 баллонов, и в них постоянно попадали то патроны от разного оружия, то подковы, и даже был случай, когда влез снаряд от 20 мм авиапушки, а если хотя бы один баллон спустит, ехать нельзя, так как он трется бортами о соседний и загорается. Мы приспособились снимать диски с подбитых и сгоревших "Студебекеров" и одевать на них резину с немецких брошенных пушек, так что в каждой машине было по три-четыре колеса в запасе. Это нас очень выручало, и мы также научились вулканизировать камеры.

…Передвигаясь по дорогам, мы уже знали: если над нами пролетел разведчик, «Хейнкель-111», его называли «рамой» (он имел два фюзеляжа), то через 2-3 минуты пойдут «Фокке-Вульфы» или «Мессершмитты» и нас будут бомбить. Нужно было как можно быстрее рассредоточиться и если близко есть зелень или какие-нибудь строения, скрыться, но не всегда это удавалось. Один раз они на нас напали на совсем открытой местности и начали бомбить, а со второго захода - расстреливать из пулеметов. У моей машины загорелся борт, а я бегал, разгоняя уцелевшие машины. Но на счастье, пока я бегал, ребята забросали песком мою машину, хорошо еще, что она была загружена соляркой, а если бы был бензин, едва ли удалось затушить. Немцы очень охотились за бензовозами и мы нередко подвергались таким бомбежкам, но пока все шло благополучно.

…Мой взвод был дружный, но, тут надо отметить, были и очень интересные водители. Алексеенцев, почтенный водитель, со стажем с 1927 года. Я к его машине даже никогда не подходил. У него всегда было все в порядке, он был большой чистюля, например, все ложку носили за голенищем сапог, а у него была только в котелке, и он не особенно дружил с молодежью… Были два водителя - страшные картежники. Оба белорусы. Панченко - молодой, Пашковский - пожилой, и оба жуликоватые… Водитель ефрейтор Женихов, его называли стукач, так как, если, с его точки зрения, что-то было не так, он сейчас же докладывал командованию… Очень интересный москвич Кулешов, с железными нервами. Помню, был налет, а он в это время накачивал баллон, все попрятались в укрытие, а он качает, как будто ничего не происходит… Очень услужливый, небольшого роста, но очень сильный Газис Рахматулин, специалист резать барашков, и всегда мне говорил, что если его родственники узнают, что он ест свинину, его проклянут. Когда я садился за руль, он укладывался на сиденье клубочком, отдохнуть.

…Нас перебросили в этих горах в небольшой городок Алба-Юлия, в 8 км от городка Дева. Это интересный городок, расположенный вокруг высокой пирамидальной горы, в которой размещалось бензохранилище. Пока мы были в Алба-Юлия, там была мирная жизнь. Я с ротным поехал в городок на мотоцикле, встречать колонну нашего батальона на КП. Узнали, что она прибудет часа через три или четыре и поехали по городку. Видим: стоит Т-34, ствол пушки придвинут к двери, а со второго этажа танкист кричит нам: «Здесь только одна девочка, остальные ушли на обед», а нас шесть человек. После такой встречи поехали дальше. Видим скверик, а вокруг него стоят кабинки для девочек, и наших бойцов и командиров полным-полно. Тогда мы поехали по магазинам, накупили печенья, конфет, фруктовой воды, вина, колбасы, только вышли из магазина, к нам подходят две хорошенькие девочки с повязками на руках. Оказалось, это француженки, и, потолковав с ними, частью на пальцах и с помощью некоторых вспомнившихся мне слов, мы поняли, что их освободили наши из концлагеря, и они хотят кушать. Мы стали их угощать, а они попросили их покатать. Ротный сел на багажник, их посадили в коляску и поехали за город, где в зарослях виноградников очень хорошо провели время. Потом отвезли их в город, встретили приближающуюся колонну наших машин и повели их в наше расположение.



Архив АВИСвежий номер



Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение-10)

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)


Все статьи рубрики (21)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru