16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 10 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение–7)

Мы продолжаем печатать отрывки из воспоминаний профессионального шофера Николая Петрова (1910-2000гг.). Автор родился почти век назад в Ижевске, его дедом был известный оружейный фабрикант И. Ф. Петров. И у самого Николая Петрова на всю жизнь сохранилась страсть к оружейному делу. А еще – к любой технике, и особенно к автомобилям.

Двадцатый век раскидал дружную семью Петровых, после долгих скитаний большая ее часть осела в Москве. Здесь в 1933 году и умер бывший оружейный фабрикант И. Ф. Петров. Его сын Иван Иванович погиб в заключении. Не избежал репрессий и совсем молодой Николай Иванович Петров, в судьбе которого отражены все основные перипетии века: арест, финская кампания, Великая Отечественная война… А выжить помог характер потомственного оружейника.

Материалы предоставлены дочерью автора Татьяной Николаевной Петровой.

БЕССАРАБИЯ

…Вот тут меня снова забрали в армию. Был сформирован автобат. Нас выгрузили, не помню, на какой станции, и мы стали ждать технику. Пришел целый эшелон новых автомашин «ГАЗ-14», т. е. газогенераторных, а ни один из нас никогда ничего общего с такими машинами не имел и в глаза не видел, но, самое главное, они были хорошо укомплектованы инструментом. К ним не было никаких инструкций, и никто не знал, как с ними управляться. Сгрузили их с платформы, а они не заводятся, хоть тащи их на себе, а до городка 2 км. Это, в общем, «ГАЗ-АА», только дополнительно установлены на них газогенераторные установки, но бак с бензином на месте. Мы с одним малым завели 2 машины на бензине и стали ими таскать остальные. У нас и бензина в подразделении еще не было. Через несколько дней привезли 3 небольшие книжечки, в которых описывалось все устройство, и наши командиры стали с нами проводить занятия, жаль только, что они в автоделе сами плохо разбирались. Мы начали их осваивать, но, однако, дело плохо двигалось; нужно было заготавливать топливо - деревянные чурочки, но определенной влажности. Недалеко от нашей стоянки обнаружили мебельную фабрику, и там нам стали готовить эти чурочки. На одной заправке чурками можно было проехать 200 км, а у нас пока получалось так, что наездили 60 км, а сожгли мешок чурок и бак бензина, но нарушать инструкцию было нельзя, у тех, кто нарушал, газ в газгольдере взрывался, и крышки, закрывающие газгольдер, улетали так, что мы не могли их найти, и эти машины выходили из строя, а ездить на бензине не разрешали. Но, в конце концов, освоили и стали работать нормально, машины на газе работали лучше, чем на бензине.

Первый раз поехали на склад боеприпасов, но на склад нас не пустили, т .к. там даже курить не разрешалось, а тут такие машины... Пришлось на тачках вывозить боеприпасы со склада к машинам, а машин было 170, грузили целый день, а потом с этим грузом поехали по другим подразделениям. Не помню, где мы эти машины сдавали, но помню, что, когда мы поехали в Бессарабию, у нас уже были нормальные «ГАЗ-АА», и, когда у нас на одной машине полетела сливная трубка главного подшипника коленвала, меня и эту машину оставили в Чадыр-Лунга, чтобы ее отремонтировать и догнать колонну. Дело было к вечеру, мы вчетвером вытащили двигатель при переносках, поставили эту трубку и, когда все сделали, было уже 4 часа утра. Увидели напротив трактир, хозяин открывает ставни, мы к нему, а он говорит, что так рано у него еще ничего не готово, но яичницу с ветчиной сделать может и спрашивает, из скольких яиц делать. Я подумал, нас четверо, и говорю, что штук из двадцати. А он: "У нас так не едят, но раз вы так говорите, я сделаю". Дал еще помидоры, большую буханку белого хлеба и спрашивает: "Вино пить будете?", мы ответили, что будем, тогда он принес 4 бокала по пол-литра каждый и хорошего вина. В общем, наелись, напились, и я спрашиваю, сколько мы ему должны? Он подсчитал и говорит - 2 руб. 50 коп. (такой завтрак у нас в то время стоил рублей 250). Я дал ему 3 рубля и не взял сдачи, так он провожал нас до самой калитки. Вообще, мы были очень удивлены тем, что все встретившиеся нам люди с нами здоровались и снимали шляпы. Колонну нашу мы догнали, и, когда въезжали на аэродром в Кишиневе, с него улетели последние три румынских самолета.

Тут начались разные покупки, идешь по улице, а тебя зазывают продавцы в магазины, покупай, что хочешь… Как-то я поехал с комроты, он дал мне 3 рубля и велел купить винца, а тут и подвальчик. Я зашел, отдал 3 рубля продавщице, а она спрашивает: "Вам на все?", я ответил "Да", и она стала выставлять бутылки. Я уже совершенно обалдел, а она все выставляет. Спрашиваю: "Сколько стоит бутылка?", оказалось, 8 копеек. Получилось 36-38 бутылок, вот такие тогда там были цены.

КАЛИНИН - МОСКВА - КАЛИНИН

После Кишинева нас погрузили на платформы и мы поехали. Не помню, где сдавали машины, но это было уже начало 1939 года. Я, конечно, поехал в Москву, но меня опять попросили уехать, и я снова вернулся в Калинин… к Давиду Марковичу. Ему дали машину "Изото Фаскини" модели 1927 года. Это замечательная машина, городской №0013, на ней ездил Феликс Дзержинский. Она была открытая и с правым управлением. Я привел ее в порядок и стал возить Давида Марковича. Как раз в Москве открылась ВДНХ, и мы поехали на ее открытие. Боря опять начал работать в такси, и мы поехали всей компанией. Номер машины ведь был НКВД и поэтому нас поставили на спецстоянку, а милиционер, взяв под козырек, заверил, что к машине никто не подойдет, да и когда я ездил по Москве, все милиционеры козыряли. Машина была классная, очень сильная, никакие подъемы для нее не существовали, только очень много кушала бензина.

После выставки поехали к нам домой, а пока мы ездили, мамочка приготовила пельмени и полный стол всякой закуски. Леша Нестеров женился и пришел с женой Тоней. Пришел Павлик План. Жена Леши замечательно пела, у нее был чудесный голос, и мы ей аккомпанировали на трех гитарах. После мой директор Давид Маркович сказал, что много слушал разных певиц, но такое исполнение слышал впервые, а Тонин голос, как в песне поется, у меня "до сих пор в ушах звенит" (это, правда, про гитару). По возвращении в Калинин я продолжал возить Давида Марковича, по утрам, когда я за ним заезжал, его жена Паша Яковлевна всегда приглашала меня завтракать. Но вскоре Давид Маркович сказал: "Хватит шоферить, давай на стройку. Нужно монтировать на шелковом комбинате разные трубопроводы", чем и пришлось заняться.

Однажды вызвал меня к себе наш парторг и сказал, что хочет выдвинуть мою кандидатуру на выборы в депутаты горсовета. Я рассказал, что был осужден по 58-й статье и судимость еще не сняли, оказывается, он этого не знал.

ФИНСКАЯ КАМПАНИЯ

Вдруг меня опять вызывают в военкомат и вручают повестку на формирование в 71-й автобат. Сформировались, и нас отправили своим ходом в Волховстрой. Автобат был очень большой. Машины были в основном «ГАЗ-АА» и немного «ЗИС-5». Я стал командиром отделения, а это 15 машин. Морозы начались ужасные, доходили до 50 градусов. Комроты поехал, замыкая нашу колонну. До Торжка ехали днем. В Торжке заправлялись на бензоколонке, нас заправили наполовину с водой, и у нас стали замерзать бензопроводы, приходилось все время останавливаться. Потом мы приспособились отогревать прямо факелом. Это, конечно, против всяких правил, но хотя бы остановок стало меньше; но пришлось ехать и ночью. У меня не было одного дверного стекла, вместо него стояла фанерка. Обмундирование было, правда, хорошее: полушубки, ватные брюки, телогрейки, валенки с галошами, шапки-ушанки и рукавицы, но при таком морозе ничего не помогало, хотя погода была совсем безветренная. Если машина нагазует, то этот дым с парами так и стоит над дорогой сплошным облачком, а ночью совсем было не видно даже впереди движущуюся машину. Я из-за этого облачка стукнулся во впереди стоящую машину. Ротный сел в ту машину, мою взяли на буксир и тащили до Вышнего Волочка. Мой сигнал они не слышали, тащили без остановки, и я обморозил себе на правой ноге большой палец, уши, нос и, главное, все пальцы на руках.

…У нас в роте был шофер Саша Карлышев, замечательный малый, он исправил все повреждения на моей машине. Тут еще произошел такой случай. Когда заправляли машины, то бензин наливали из бочек в ведра и машину облили бензином, она загорелась, но хорошо, что это случилось против пожарной части, и оттуда сразу подъехала машина и затушила, так что загоревшаяся машина пострадала мало, а могло быть страшное дело - кругом с очень небольшими промежутками стояли все машины батальона. Мы тут простояли не помню сколько времени, но у меня благодаря заботам санинструктора все отошло, и тут мы начали шить себе из телогреек большие рукавицы, чтобы было удобно в них руки прямо всовывать, а не надевать. Они висели на тесьме на шее. Когда все утряслось, поехали дальше, прямо на Чудово - Волховстрой, где была наша основная стоянка, с которой мы и начали наши очень сложные рейсы: Лодейное поле - Олонец - Видлица - Сальми - Питкяранта.

Казарма, в которой мы в Волховстрое разместились, была хорошая, была отличная баня, так что после рейса - сразу в баню, потом обед и 100 граммов, положенная нам доза. Но первый рейс был очень тяжелый. Дороги узкие в горной местности и разъехаться просто невозможно, даже был случай, когда застрявшую машину просто перевертывали. Все колдобины дорожники засыпали снегом и заливали водой. В одном месте мы стояли несколько суток, дороги были забиты машинами, а так как у нас не было незамерзающей жидкости (все машины были залиты водой), их приходилось все время заводить, чтобы они были готовы к движению. Хлеб, находившийся постоянно в замерзшем состоянии, мы приспособились отогревать под капотом. Для этого в каждой машине сделали сетки из телефонных проводов, и он очень хорошо отогревался и даже делался как-то вкусней. В одной покинутой жителями деревне я нашел сломанный примус, исправил его и стал подогревать кабину - так ко мне все время приходили погреться. Разводить костры разрешалось только днем и так, чтобы не было дыма и не нарушалась светомаскировка. Самолетов, правда, мы не видели, зато вдоволь было финских кукушек.

Один раз днем поставили плащ-палатку, посередине развели костер и устроились около костра; улеглись ротный и политрук, я тоже задремал и очнулся, только когда почувствовал запах горелой ваты. Оказывается, у ротного горела спина, он лежал спиной к костру. Прогорела шинель, телогрейка, а он спит и ничего не чувствует, пришлось все с него стаскивать и тушить. В этом рейсе мы везли спешенный кавалерийский полк, продукты и боеприпасы. В одном месте все машины проехали, застрял «ЗИС-5», груженый свиными тушами, и немного отстал. В это время на дорогу подложили мину, был сильный взрыв, но кабина уцелела, и водитель остался жив, а кузов и вся свинина разлетелись в разные стороны. Еще помню, как в одной санитарной палатке с красным крестом мы обнаружили три трупа наших медсестер с вырезанными на груди красными звездами. Такое зверство в то время я видел впервые.

КОНЕЦ «НЕЗНАМЕНИТОЙ ВОЙНЫ»

В конце концов мы приехали в Питкяранту. Там были шахты. Финны нас туда пропустили, мы разгрузились. Финны засели в шахтах, и, когда мы приехали туда второй раз, нам рассказали, что они напали на полк с тыла и уничтожили весь полк, осталось в живых только 6 человек.

Во время стоянки в лесу у нас был такой случай. Все машины заводились хорошо, т. к. их подогревали, а один водитель слил воду и подогревал ее на костре. Стал заводить, машина у него не заводится, а загружена она была запалами для гранат. Он решил подогреть коллектор факелом и тут лопнул стеклянный отстойник бензина, и весь мотор оказался в огне. Хорошо, мы не растерялись и стали забрасывать огонь телогрейками и шинелями, ведь у «ГАЗ-АА» бензобак у торпедо мотора, он мог взорваться, а совсем впритык спереди и сзади стояли другие машины.

Нам выделили одну машину «ГАЗ-ААА». Это машина трехосная, и на задние колеса надеты резиновые ленты как гусеницы, но, когда между колесами попадал снег, колеса на ленте буксовали и она не двигалась. Пришлось снимать эти резиновые гусеницы, они себя не оправдали, а машина была новая и работала хорошо.

…Каждый обратный рейс мы возили раненых, а главное, страшно обмороженных бойцов. Их укладывали на сено по 7 человек, среди которых раненых был 1 или 2, остальные обмороженные, везли их с разгрузкой для обогревания километров по 30 от пункта до пункта с таким интервалом, чтобы одних сгрузить, а обогревшихся из предыдущей машины загрузить и везти до следующего пункта, где их и покормят, и напоят.

Но тут начались еще неприятности с машинами, стали ломаться передние рессоры. Меня сняли с машины, организовали ремонтную бригаду с бригадиром Сашей Карлышевым. Мы со всех телег в Волховстрое снимали рессоры и переделывали для машин, собирали как только могли, а также приходилось снимать двигатели для перетяжки подшипников, и все это на морозе, а чтобы не мерзли руки, нагревали ключи и другие инструменты, сделали эстакаду, от ветра отгораживались брезентом. Со складов выдавали 1-2 рессоры, а их после каждого рейса нужно было 15-20. После каждого рейса к ужину давали по 100 граммов водки, и вот, кто придумал - не знаю, но было решено: тому, кто приедет со сломанной рессорой, 100 граммов не давать, а отдавать тем, кто ремонтирует. Так и поступили, но интересен результат. У нас, ремонтников, появился стимул, ведь мы все время на улице, и еще, если в рейс уходило 30-40 машин, возвращались 20-25 машин со сломанными рессорами, то после этого указания стали возвращаться с одной или двумя сломанными рессорами. Шофера сами стали за этим следить, и смотришь - кто заложил покрышку от колеса, то нашли какие-то резиновые кольца, заложили, даже накаченные камеры, и нам стало легче ремонтировать.

…По окончании военных действий нас погрузили в эшелоны и мы поехали на юг. Выгрузили нас на станции Веселый Кут, где-то между Тирасполем и Одессой, и своим ходом мы доехали до Каселя. Это немецкое поселение с большим костелом, интересная деревня: с одной стороны дороги - собственники, а с другой - колхоз. Нас поселили к собственникам. У них была большая семья, жили с большим недостатком, и мы им давали хлеб, а иногда и на них приносили обед.

…Машины привели в порядок, нас разбили на группы, мне выделили 10 машин и отправили в Григорополь, это в 60 км от Тирасполя. Там меня встретили очень приветливо, и председатель колхоза поселил меня у одной женщины, а 9 машин распределил по разным населенным пунктам. Я с утра увозил полную машину людей на гарман - это место, где обмолачивают зерно. По пути останавливались около сада, площадь его 175 га, и все бежали в сад и приносили мне разные фрукты, ссыпая их прямо в кабину. Наша работа заключалась в том, чтобы вывозить зерно на элеватор. Я объеду все машины, где нужно помогу, и возвращаюсь в свой колхоз, а тут на столе... и всякое вино, и вареники, и куры жареные, и помидоры, свежая брынза, пироги, мед, а цены прямо сказочные. Например, ведро помидоров - 20 копеек, курица - 80, яблоки - 30 копеек ведро, а в Одессе курица стоила 12 рублей, а яблоки 7 рублей ведро.

…Перед окончанием наших работ, дня за три, ко мне приехал командир роты лейтенант Струев и политрук, фамилию не помню, они устроились в нашем колхозе, сказали, что здесь лучше, чем у других. Председатель велел приготовить для такого начальства шикарное застолье. Вскоре после их приезда собрался весь батальон и мы поехали своим ходом в Николаев. Там на большой площади законсервировали все машины, и нас демобилизовали.



Архив АВИСвежий номер



Николай Петров. Маршруты моей жизни (Продолжение–7)

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)


Все статьи рубрики (21)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru