16+
Автовитрина Ижевска
Рекламодателю
Прайс-лист
Контакты
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Лента новостей
Каталог автопредприятий
Архив новостей
Архив номеров
Душа Удмуртии путешествия по родному краю

Душа Удмуртии
На правах рекламы
Перекрестный огонь
Дорожные хроники
Спортивное поведение
Сегодня в городе моем
Уездные хроники
Тест-драйв
Из первых рук
Путешествия и путешественники
Улиц наших имена
Машина времени
Авто-портрет
Сезон охоты
Мы и ГАИ
Автоликбез от Юрия Гейко
Ижевские машины
Авто-history
Страховка
Вопрос страховому агенту
Авто в кино
Автомобиль в эпицентре истории
Авто-азбука
Советы бывалых
Авто-криминал
Моя история
Авто-байки
Авто-док
Кадры недели
Самоделкин Club
Консультации юриста
Обратная связь

Тираж 10 000 экземпляров

110 точек распространения
На главнуюОбратная связьПоиск


Места распространения

Николай Петров. МАРШРУТЫ МОЕЙ ЖИЗНИ (Продолжение-5)

НА УРАЛЕ

Красновишерск расположен на берегу реки Вишеры. Летом пароход притаскивал большие баржи. Кругом тайга, и уже построен был лагерь, баня, много недавно построенных бараков из сырого теса с опилками. В них двухэтажные нары, посередине проход, 2 железные печки.

…В полутора километрах от лагеря начал строиться большой целлюлозно-бумажный комбинат - Вишхимзавод, на котором нам пришлось работать; кругом на 20-30 км были лесозаготовительные отделения, куда посылали на работы в основном провинившихся заключенных. На следующий день после прибытия, утром после построения, переклички, завтрака, нас разбили на бригады, и нарядчик назначил, кто и куда пойдет. Построили и под большим конвоем погнали на строительство. Рядом шел народ, много вольнонаемных, и они смотрели на нас, как мне казалось, как на бандитов, а я себя не чувствовал хотя бы в чем-нибудь виноватым.

В первый день нас заставили затаскивать бревна по лесам стройки на третий и пятый этаж, а бревна были очень большие и тяжелые, под бревно вставали по 10-15 человек, поднимали на плечи и несли. Было очень трудно, особенно когда нужно было развернуться с таким бревном, длина которого доходила до 20 метров. К обеду всех собирали и гнали в лагерь, а после обеда опять на стройку. В это время на стройку прибыли немцы, которые помогали. Все отличные специалисты в строительстве, а Женя Кобельков очень хорошо говорил по-немецки, и его сразу определили к ним переводчиком. Дали ему пропуск, он мог ходить без конвоя. На берегу реки лежали 8 больших котлов для котельной строящейся электростанции. Их нужно было подтащить к стройке. Очень хороший трактор "Кинброк" за один день перетащил три котла, и у него лопнул коленвал. Тогда пригнали 27 пар быков, но они не смогли их даже сдвинуть с места. Тогда нашу бригаду нарядили перетаскивать их ручной лебедкой…

…Как-то после работы я возвращался один, а мне рассказывали раньше, что в ВОХРЕ есть оружейная мастерская, и я решил зайти. Меня встретил высокий здоровенный хохол, зав. мастерской. Я рассказал, что я внук оружейного фабриканта и мастер по изготовлению и ремонту разного оружия. Он поинтересовался, по какой статье я сижу, а узнав, что по 58, сказал, что вряд ли мне разрешат здесь работать, но пообещал попробовать и вызвать на следующий день. Я еле дождался утра. После переклички всех вызывали и назначали на работу, а меня не вызвали. Когда все ушли, нарядчик сказал, что мне наряд в оружейную мастерскую ВОХР. Я пришел, заведующий стал спрашивать, что же я умею делать; я сказал, что думаю - все, что касается оружейного дела. Тогда он дал мне задание сделать замок с ключами для ящика письменного стола. Дал образец, место, показал инструмент, и я начал работать. За работу он меня похвалил, сказал, что завтра опять вызовет. Так я три дня ходил по наряду. В эти дни начальник лагеря Теплов, в то время он носил 4 ромба, принес в мастерскую почистить малокалиберную винтовочку "Маузер" пятизарядную, и мне ее дали почистить. Она была в очень запущенном состоянии, я постарался привести ее в полный порядок, даже заново отполировал ложу. Когда в мастерскую заходил какой-нибудь начальник, подавалась команда "Смирно!", и зав. мастерской докладывал, кто чем занимался. Теплов спросил, кто чистил его винтовку, зав. мастерской показал на меня и доложил, что я заключен по 58-й статье, и для проверки мне поручили его винтовку. Начальник лагеря спросил, не могу ли я сделать запасные обоймы для патронов, я ответил, что могу. Два дня я делал две обоймы, а когда они были готовы, Теплов заставил меня пойти с ним в тир для пристрелки. Стрелял он отлично, пришлось только немного поправить мушку. После пристрелки вернулись в мастерскую, и он приказал перевести меня жить и работать в мастерскую. Так я расстался со строительством и стал мастером в мастерской.

…В 1932 году появился новый завгаражом Заржецкий Борис Аполлонович. Он был участником всех автопробегов через Каракумы, участвовал в разных автогонках, говорил на четырех языках, много повидал и рассказывал очень интересно. Работал он в Автопромторге, учреждении, которое имело связь со многими странами. Осудили его по ст. 58, пункт 6 - шпионаж - на 5 лет. Он был хороший спортсмен и замечательный организатор. В то время он играл центрхава в сборной СССР по хоккею и был одним из лучших теннисистов Союза. Он сумел организовать при нашем клубе "Динамо" хоккейную и футбольную команды. По его просьбе нам сшили спортивные костюмы и выделили спортинвентарь. На футбольном поле заливали прекрасный каток, и по выходным дням там даже играл духовой оркестр, и на нем каталось также все начальство. В самом лагере тоже нашелся хороший организатор спорта по фамилии Заикин, на комбинате тоже были разные спортивные команды, словом, было с кем соревноваться. Мы имели также возможность ходить на лыжах… В гараже у Бориса Аполлоновича было 2 трактора "Коммунар", грузовой автомобиль "Паккард" выпуска 1912 года и пикап "Джефери".

…Было еще два замечательных одессита Гудимов и Осадчий. Когда-то Гудимов имел в Одессе несколько легковых машин и занимался прокатом, он очень хорошо разбирался в машинах. Когда Борис Аполлонович принял гараж, вся техника была в нем неисправна и недвижима. Нашу мастерскую по просьбе Бориса Аполлоновича подключили к ремонту. Сначала стали восстанавливать тракторы, у них были разморожены радиаторы, а были они алюминиевые, и, как ни старался я их запаять, ничего не получалось несмотря на то, что я составил, наверное, 10 различных флюсов и сплавов. Тогда я сделал и наложил на все трещины заплаты, на сурике с прокладкой из парашюта, на винтиках и запустил оба трактора. Начальство сразу отдало команду подготовить двое больших саней, загрузить ящиками с оружием и боеприпасами, не помню сколько, но очень много. Двум трактористам, мне и Мещерякову, и еще одному стрелку были выданы новые полушубки, валенки, рукавицы и три больших тулупа. Выписали со склада 3 литра спирта, а так как спирта не было, выдали 3 литра шеллачной политуры. Кладовщик научил, как его очистить. Нужно было налить в политуру кипяток и взболтать, при этом шеллак превращался в шарики, а затем профильтровать через вату, и получилась изумительная жидкость, готовая к употреблению. Столовая дала 2 ведра пшенной каши, очень вкусную селедку иваси, сахар и несколько буханок хлеба. Меня назначили старшим. Ехать было тяжело. Мороз очень сильный. Сидеть в санях холодно, бежать за тракторами не успевали, т. к. они все же делали 8-10 км в час. Ехали в темноте, освещая дорогу факелом, сделанным из большой банки с тряпками, залитыми маслом, а тут еще оказалось, что наши черные полушубки красятся, потому что, когда мы приехали в деревню, не могли узнать друг друга - такие мы были закопченные и черные, а глаза у всех были очень красные. Я оставил часового около груза, а мы пошли пить чай, есть пшенку с селедкой. В этой деревне была такая вкусная вода, что мы вчетвером выпили ведерный самовар. Дороги никакой не было, ехали по ориентирам на деревню или край леса, тракторист Костенко уже проезжал здесь пару раз раньше на лошадях. Трактора заваливались с условной дороги, приходилось отцеплять один из них, чтобы вытащить застрявший, и снова в путь. На вторые сутки приехали в Соликамск, по акту все сдали, оставили сани и на одних тракторах поехали обратно. За эту операцию нам была объявлена благодарность.

Зимой кое-какая связь с Соликамском еще была, но, как только сходил снег, вскрывались болота, и все сообщение было только пароходом по реке Вишере, которая впадает в Каму. Когда приходил пароход и притягивал баржи, объявлялись срочные работы по разгрузке барж и парохода, а затем по их загрузке. В основном грузили тес, бревна, упакованные дощечки для ящиков, а когда комбинат стал выпускать бумагу, 100 кг пачки на тачках завозили на баржу. Все это нужно было делать очень быстро, пока была большая вода, когда же она спадала, то сообщение прекращалось. …Я просил начальство выпросить на комбинате токарный станок, но было решено получить станок с Пермского машиностроительного завода, и меня отправили за ним в командировку в г. Пермь в сопровождении адъютанта Теплова - красивого грузина Мисурадзе.

…Получили замечательный японский станок "Футима" с нортоновской коробкой, погрузили на баржу, и его очень быстро нам доставили. Мы его быстро установили, провели электропроводку, поставили электромотор. Я нашел книги по токарному делу и начал выполнять разные работы, также я научился на нем фрезеровать.

Зашел как-то в мастерскую небольшого роста мужичок, заключенный, работал он тогда в совхозе. Попросился на работу. Он из Кургана, имел там свою кузницу, но его раскулачили, дали 5 лет по ст. 58. 10. 11, как и мне, но по этой статье нельзя было работать в ВОХРЕ. Пришлось просить за него Теплова, он разрешил. У нас за мастерской была небольшая кузница с ножным горном и хорошей наковальней. Этот Авдеев, его потом прозвали Авдеич, сказал: "Дай мне два дня, я сделаю тебе весь инструмент, а потом буду делать все, что нужно". Я дал ему в помощь Мещерякова и за два дня он наковал кучу всяких инструментов, да так аккуратно, что после его ковки не требовалось дополнительной обработки. Когда закончился срок его испытания, его перевели к нам в мастерскую, он стал очень добросовестно работать, мог сделать действительно все. Он научил меня, как калить инструменты, чтобы их не повело, как делать отливки из бронзы и латуни, как делать сварку кузнечным способом. Он рассказывал, что перед арестом начал делать автомобиль, но его арестовали. И я понял, что он его сделал бы обязательно.

…За это время произошло много изменений. Во-первых, мы отремонтировали грузовик и задние колеса переделали под пневматику 40/8, и на нем стали развозить с пристани по складам все необходимое. Отремонтировали "Джефери" и на нем стали обучать всех вольнонаемных сотрудников, т. к. при "Динамо" был организован кружок для автолюбителей, которым руководил Витте, профессор по механике, а тут был водителем в пожарке, там появился автомобиль, не помню какой. Витте был замечательный преподаватель, очень хорошо и доходчиво рассказывал об устройстве автомобиля и правила эксплуатации и ремонта, что тоже впоследствии мне пригодилось.

Примерно в это время сгорела небольшая палаточка, стоявшая вне лагеря. В ней жил и работал часовой мастер, заключенный Петя Караваев. Он был шизофреник, но как потом выяснилось, отличный малый. Когда загорелась палатка, он смог из нее выскочить, забрав только ящик с часами заказчиков, а все его инструменты и вещи сгорели, и его привели к нам в мастерскую. До лагеря он с мальчишек работал в мастерской Павла Буре, которая находилась на Кузнецком мосту между Петровкой и Неглинной улицей. Мастер был высокого класса. К нам привозили для него часы даже из Москвы и Ленинграда. Когда его привели к нам, меня предупредили, что я буду отвечать, если с ним что-нибудь случится. Пришлось делать ему весь инструмент… Выделили ему место, сделали верстак, словом, все как он просил. Он обладал большим блатом во всех службах лагеря и комбината. У него был ящичек для часов и он просил принимать все заказы даже в его отсутствие, но прикреплять записочку, определяющую, чьи это часы. Так как запасных частей почти не было, он скупал все, что приносили, на запчасти. Нам стали приносить ящиками ходики со всех уголков лагеря, а он сидел и работал день и ночь, даже покушать другой раз не вызовешь. Отремонтирует, начистит до блеска, всю стенку завешает этими ходиками, а они все идут и очень точно. Нам к этому времени провели трансляцию и был громкоговоритель "Рекорд", так что проверить можно было по радио. Он быстро обзавелся опять одеждой и всем необходимым, приносил из магазина разные конфеты, печенье. У него в жизни было, помимо часов, одно сильное увлеченье - он играл на бегах, отлично помнил, какая лошадь и с каким временем выиграла забег, но разговаривать с ним на эту тему было нельзя, т. к. он бросал работу и начинал рассказывать разные истории. Например, о том, как он приходил на бега с полтинником, а уходил с тысячами рублей. Он ремонтировал секундомеры, все наездники его хорошо знали и подсказывали, на какую лошадь нужно ставить. Один раз он выиграл 5 тысяч рублей и устроил, как он говорил, цирк. Тогда доехать до бегов с Пушкинской площади на извозчике стоило 2 рубля, извозчики, привезя пассажиров, не уезжали, а стояли и ждали пассажиров обратно. Он собрал всех извозчиков, заплатил им по 2 рубля и отправил в город, а сам укатил на последнем. Народ возмущался и шумел, а его разбирал смех. Жил он на Тишинской площади, а там рынок, так вся рыночная шпана была его друзьями. За его "чудачества", как он говорил, ему дали 35 ст. - 3 года.

…Весной с пристани пароходами стали отправлять большие партии заключенных на строительство БАМа, и мне было приказано сдать мастерскую. Я, начальник штаба Девейкис и еще один мастер поехали на БАМ…

…А время шло, и я по зачету рабочих дней был освобожден в июне 1934 года, отбыв три с половиной года. Меня несколько раз вызывали и предлагали остаться в ВОХРе с присвоением мне звания старшего лейтенанта, т. е. 3 кубаря в петлице, и давали отпуск 2 месяца. Но ведь я не был дома три с половиной года. Мамочка моя жила одна с Борей. Дедушка умер в 1933 году, его похоронили на Русском кладбище, которое находилось тогда, где сейчас стоят дома, в которых жили все чекисты, т. е. по правой стороне Кутузовского проспекта, а с левой стороны было Еврейское кладбище. Позднее оба кладбища были перенесены в Востряково по Боровскому шоссе. После получения документа, в котором указывалось, что мне нельзя проживать в шести главных городах, я выбрал Тверь…



Архив АВИСвежий номер



Николай Петров. МАРШРУТЫ МОЕЙ ЖИЗНИ (Продолжение-5)

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)

На этой неделе
Встречайте! LIFAN Cebrium: Новый флагман под тремя парусами!

Установил – и забыл!

Водители против пешеходов: война в разгаре

Каникулы за 78 миллионов

Каждому по месту

Русско-турецкая «возня»

Большой друг из Великого Врага

«И все прошедшие года остались с нами…»

Трактуя историю…

Николай Петров. Маршруты моей жизни (Окончание)


Все статьи рубрики (21)
© 2004—2010
Издательский дом «Автовитрина Ижевска»
Тел.: +7 (3412) 942-106, 942-107
E-mail: avtovit@mail.ru